Марко Поло (marco____polo) wrote,
Марко Поло
marco____polo

Categories:

Цены, цены ... (окончание) [upd 10.14.11]

Посмотрим еще на несколько примеров из богатой истории мировых цен.
Ну, сперва сахар. Он еще в XIII-XIV веках считался в одном разряде с пряностями, да и стоил он столько же. Добавляли его в еду щепотками и только для очень знатных и сверхбогатых. Везли из Индии, как тамошнюю диковину. Потом крестоносцы привезли сахарный тростник на Крит и Сицилию, где появились первые европейские плантации. Энрике Навигатор, великий и недооцененный до сих пор общественным мнением открыватель Будущего Для Европы, отправил саженцы на новооткрытый остров Мадейра. С Колумбом, как дар его канарской Цирцеи Беатрис де Бобадилья, тростник попадает на Антилы.
О том, насколько процвело сахарное дело на островах Карибского моря, можно судить по одному примеру. Когда в ходе Семилетней войны Франция потеряли Канаду, то в ходе подготовки мирного трактата в кругах, близких к премьер-министру Питту-Старшему, возникала идея обмена Канады на французский остров Мартиника. И французы не согласились.
Ход мысли понятен: налогов от поставки мартиникского сахара в метрополию королевская казна получала много больше, чем от Канады с ее мехами. Но сегодня идея обмены члена Большой Восьмерки на курортный островок звучит несколько странно, согласитесь.




На самом деле, английские цены не совсем представительны. Ни единой минуты в истории Британия не была отрезана от источников сахара. А в истории Европы это бывало. Самый наглядный пример: конец XVIII – начало XIX, когда между французскими, итальянскими, немецкими потребителями и тростниковыми плантациями Мартиники и Ямайки было два кольца враждебности. Британские корабли, стерегущие вражеский берег, и французские жандармы на берегу, охраняющие континент от английских товаров. Континентальная блокада.
Здесь приведена еще картинка с историей цен для Милана. Париж был бы еше лучше – но в сетевом источнике парижская страничка для сахара поломана. Очень хорошо виден «горб» сахарной цены от Революции до падения Наполеона.



Эта двойная блокада подтолкнула сахарное дело в новом направлении. В Пруссии уже полвека селекционеры работали над повышением содержания сахара в кормовой свекле. События начала XIX века ускорили это дело и на сегодня из сахарной свеклы производится около 30% мирового производства 160 млн тонн сахара. Как видим – тут не кок-сагыз, а серьезное дело. Между прочим, я лично так и не понял – почему прусские агрономы взялись выращивать конкурента сахарному тростнику из свеклы, а не из морковки. В ней тоже есть уже исходно 3,5% сахарозы. Ну, им было видней. Обычно, все же, происходит то, что и должно было произойти.
Посмотрим таблицу с динамикой цен на сахар. Последняя графа безусловно показывает, что это сражение окончилось безусловной победой технологической цивилизации. Началось с того, что в XIII веке сахар был в полтораста раз дороже пшеницы, а на сегодня биржевые цены зерна и сахара, в общем, равны.




***

Ну, давайте не будем ограничиваться только едой. Одеваться тоже нужно. Цена на хлопок до того времени, когда он стал хлебом европейской текстильной промышленности, совсем неинтересна. А вот конец XVIII и XIX век, когда самолетный челнок Джона Кея, аркрайтовская прялка «Дженни», ткацкий станок Картрайта создали первую в истории промышленную (а не ремесленную!) отрасль – тут цена на хлопок стала определять голод и сытость десятков и сотен тысяч людей. На картинке и в таблице английские цены на хлопок.




Как видим, цены, в общем, падают с конца XVIII века до 1862 года. Тут опять политика, война вмешались в дела промышленные. После того, как Эли Уитни в 1793-м изобрел свою джин-машину, отделяющую хлопковое волокно от семян, плантации быстро покрыли все Южные штаты Америки. Это вызвало сразу несколько важных последствий:
– американский Юг стал главным мировым производителем хлопка (75%), если бы пользоваться терминологией совсем других страны и века – «ватной сверхдержавой»;
– на плантациях ожило тихо умиравшее по своей полной экономической неэффективности черное рабство, количество рабов с 1820-го по 1860-й год увеличилось с 1,5 до 4 миллионов;
– как на дрожжах, выросло богатство и южных хлопкопроизводящих штатов, где какой-нибудь вчерашний ирландский хулиган Джералд О'Хара становился магнатом с претензиями на аристократизм, и главного центра вывоза хлопка – Нью Йорка.
Нью Иорк как-то устоял, а Юг на свое долгое несчастье заимел несовместимую с промышленным и вообще общественным развитием идеологию, которую мы, по аналогии с современной нефтенаглостью, могли бы назвать cotton arrogance. Такая же своеобразная смесь чванства, простодушия и враждебной подозрительности ко всем иноземцам. Ну, что вы хотите? Вывоз хлопка в последнем перед Гражданской Войной 1860-м году давал 192 млн против 22 млн $ за зерно и муку вместе и 46 млн $ за весь американский промышленный экспорт. В основном, поток золота заливал владельцев плантаций, но, конечно, понемногу доставалось и всем по соседству. В этих условиях последний white trash гордился своей белой кожей и надувался хлопковой наглостью с теми же примерно основаниями, с какими московский или провинциальный люмпен-клерк гордится «нашими нефтью и газом» и презирает хохлов и прибалтов, которым Бог, в отличие от него, нефти не послал.
Началась Гражданская Война, правительство Президента Линкольна наделало кучу ошибок, но с самого начала сделало единственно верную ставку на блокаду мятежных штатов. Выяснилось, что Рэтт Батлер был прав, имея за спиной только «хлопок, рабов и спесь» воевать нельзя, а руки у южан были вставлены в большинстве не тем концом, чтобы самим изготовить оружие для своих подвигов.
Была какое-то время надежда на лондонское и парижское имперские правительства, тем более, что блокада больно била по карманам манчестерских и лионских фабрикантов. Конечно, Великобритания запретила рабство в своих колониях в 1833-м, а Франция сделала то же в 1848-м году, но вот то, что цена хлопка франко-Нью Иорк поднялась за 1864-й год с 72 до 190 центов за фунт ... тут уж не до рабства, Бичер-Стоу и прав человека. Пришлось срочно расширять хлопковые плантации в Бенгалии и Египте, но в один день этого не сделаешь и какое-то время текстильные фабрики Ланкашира и департамента Рона работали под угрозой закрытия.
В общем, сепаратистов-рабовладельцев, наконец, сломали и цена вернулась на место. Она и теперь, бывает, взбрыкивает при большом неурожае, но в среднем цена сегодня ниже, чем в прошедшие столетия. Да и то надо сказать, что за последнее столетие у хлопка появились новые и очень серьезные конкуренты – синтетические волокна, в основном из нефти и газа.


***

Все же и перец, и сахар, и хлопок не совсем играли в экономике ту роль, которую сейчас играет нефть. Да и ресурсы это вполне восстановимые, в отличие от нефти и других ископаемых энергоносителей. Ну, полную аналогию ни я, ни кто другой вам не найдет – история все же не химия.
Но вот попробуем посмотреть на древесину. Тут аналогия поближе. Дерево до XVIII века было одновременно и главным источником энергии для обогрева жилищ, приготовления пищи и производственных нужд – и главным конструкционным материалом. Собственно, оно отчасти сохранило эти функции и сегодня. Для Китая, Индии, Индонезии, Бразилии, Черной Африки дрова и нынче важное, иногда важнейшее, бытовое топливо, их общее мировое потребление почти 2 миллиарда кубометров. Что до Европы, то мой сын был на современнейшей голландской электростанции, где половина топлива – это гранулы из древесных отходов. Ну, и конструкционное значение дерева, хоть и потеснилось перед металлами и пластмассами – но оно есть! Я живу в доме, выстроенном из дерева и листов сухой штукатурки. И так живет больше половины американцев в первой постиндустриальной стране.
Есть некоторое сходство и в невосстановимости ресурсов. Леса, сожженные в печках и кострах за историю человечества, так же, как леса, выкорчеванные под пашню, чрезвычайно редко восстанавливаются. Сравните карту лесов средневековья с нынешней.
Ну, посмотрим цены сразу на строительный круглый лес и на дрова для той же Англии.










Не знаю, как вы, а я очень удивился. С детских-юношеских лет я помню убедительный рассказ учебников истории и популярных книжек о том, что в конце средневековья вековые леса (Шервуд!) Европы и Британии были вырублены, дрова стали дорогой редкостью, отчего европейцы в баню не ходят, а заместо того прыскают на себя духами. И второй на ту же тему: что в XVIII веке англичане опять вырубили намертво те же леса, были вынуждены добывать уголь, для откачки воды из шахт им понадобились насосы – началась Промышленная Революция. Очень соответствовало моему тогдашнему представлению о Родине, как самой богатой стране мира с мачтовыми лесами, черноземами и малахитами и осторожной мыслью на заднем плане, «не это ли богатство и мешает ...».
Но вот таблицы. Как видим, цена строительного леса со времен Средневековья, в общем, стоит на месте. А цена дров, скорей, падает. Так что вышеизложенное, скорей всего, очередная историческая легенда, из тех, коими кормится отечественный, да и зарубежный житель заместо живой Истории. Да и то сказать: ездили мы с сыном и внучкой из Лондона к Стоунхенджу и самому высокому английскому собору в Солсбери. Сверхнаселенная Южная Англия. Но леса при взгляде из вагонного окна все же попадаются. Ну, не Сибирь и не штат Мэн, но, на беглый взгляд, побольше, чем те 5%, которые числит за английскими лесами статистика. Похоже, это частично те самые фермерские рощи, которыми селяне засаживают неудобные земли, чтобы через 10 лет зарабатывать на продаже древесины.
Это, конечно, противоречит понятию невосстановимости ресурса, но ведь, правду сказать, если прекратить добычу нети на «высосанном» месторождении, то через несколько десятков лет там, под землей, образуется за счет расслоения нефти и воды новое месторождение раза в два поменьше, чем исходное.

***

Ну, пора, кажется, заканчивать. А какую отсюда можно вывести мораль? Помнится, Герцогиня говорила Алисе, что: «У всякой вещи есть своя мораль – только нужно ее найти». Но в данном случае ... .
Полной аналогии упомянутых случаев для ситуации с нефтью, действительно, нету. Шейх Ахмед Заки Ямани справедливо говорил: «Каменный век закончился не потому, что закончились камни, и нефтяной век закончится не потому, что закончится нефть». И бронзовый век закончился не потому, что закончились медь и олово. И парусный век ушел не потому, что перестал дуть ветер или была исчерпана пенька. Ни один серьезный ресурс человечества не был до конца исчерпан. Просто – на смену приходили новые.
Все же главным ресурсом человечества является его способность находить новые выходы. Определенно тут не спрогнозируешь, но так было. И – я уверен – будет впредь.
Я же сейчас просто развлекся и льщу себя надеждой, что кого-то развлек, воспоминаниями о том, что кризисы сверхцен бывали и раньше. И, в общем, все кончалось благополучно.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments