Марко Поло (marco____polo) wrote,
Марко Поло
marco____polo

Categories:
ШЕСТИЗНАЧНЫЙ КОД СТАНЦИИ
Поглядел давеча на экран телевизора, увидел знакомое лицо – и потянулась цепочка. Вспомнился один, можно сказать, что и забавный эпизод.
Полтора десятилетия назад я этого человека видел часто, во всяком случае, чаще, чем надо бы и чем хотелось. Я тогда работал в одной большой сибирской компании. Пришел я туда, в соответствии со специальностью, как эксперт по нефтепереработке, но силою вещей стало так, что превратился я в «живые ноги» при тех бумагах, которые надо носить на подпись в московские канцелярии. Тем более, и в Минтопэнерго, и в Роснефти тогда еще хватало начальников «от промысла», которые меня хорошо помнили по Самотлору. Что делу, скорей, помогало.
Разумеется, когда Шеф прилетал в столицу, то часто и мне приходилось присутствовать на его переговорах с самыми разными людьми. Случалось, по праву старого знакомства и неплохих личных отношений, и попенять ему: «Что мол, ты меня, босс, опять с жульем знакомишь? Дело-то не во мне, а они и тебя в неприятности заведут».
Этот вот сразу произвел именно такое впечатление. И надо ж, чтобы упомянутый Шеф, несмотря на все мои стоны, с ним задружил. Да до того, что официально назначив меня своим московским представителем, определил мне и новопринятой секретарше помещение в одной из комнат офиса этого самого своего знакомца.
Ну, по старой инструкции, надо в таких случаях расслабиться и постараться словить удовольствие. То есть, самым первым плюсом было то, что находился мой лендлорд на Сретенке, насупротив Даева переулка и ходу мне от дома до работы было быстрым шагом пятнадцать минут. А потом .. ну, он же совсем был не монстр. Просто профессия такая. А так очень неглупый, образованный, со своеобразным региональным чувством юмора, любитель совсем не Круга или Розенбаума, а, наоборот, Окуджавы и вообще всего заслуженно-шестидесятнического. Ну – биография ... но это и народной мудростью рекомендовано, чтобы не зарекаться.
Конечно, нынешние масштабы ему тогда и не снились, но уже из тогдашней начальной добычи он широкими жестами благотворил и того же Б.Ш. и театральных деятелей. Тем более, им же тогда было не до выбора спонсоров. Я помню, что как-то заглянул к нему в кабинет, а там сидит чрезвычайно по тем временам знаменитый артист разговорного жанра. Тоже, значит, прилетел за зернышками. Мой знакомец решил, видимо, продемонстрировать гостю, что вот он и с сибирскими нефтяниками дружит, представил меня под непринадлежащим мне солидным титулом. А это, говорит ... Тут я его прервал. «А Вас, - подхватываю, представлять не надо». Гость-то, конечно, понимал, что это действительно так, его лицо в специальных текстовых метках не нуждалось, но профессионально изобразил что-то вроде величавой скромности. А я продолжил: «Не надо представлять! Вы с моей женой учились в МИСИ на факультете водоснабжения и канализации».
С удовольствием вечером я изобразил в лицах эту сцену как раз своей жене.
Собственно, виденный мной недавно на экране персонаж именно Первым Лицом у себя в офисе не считался, в полном соответствии литературным образцам. Он числился вице-президентом, а президентом фирмы был нанят тоже довольно интересный персонаж – бывший следователь по особо важным делам, способный парень, решивший попытать счастья на противоположной стороне улицы. Ребята, как я уж говорил, совсем не глупые, приятные, хотя бы пока, в общении. Так что даже я, при всем моем предубеждении, общался с ними без ненависти и поножовщины. Хотя мнения своего, что это все плохо кончится, не менял.
Со мной бывает, что человек меня с первого взгляда заставляет вынести о себе суждение. Практика показывает, что иногда верное. Вот и за последнее время ... стоило мне просто увидеть на телеэкране предыдущего премьера и услышать первые же его слова, как перед глазами стали развертываться давно забытые талоны заказов на мясоколбасные и молочные изделия. Знаете, ведь их ввели в Нижневартовске и Сургуте в 1981 году, как раз на самом пике мировых цен на нефть. Сумели тогда, несмотря ни на какую благоприятную коньюнктуру.
Если вернуться к помянутой фирме на Сретенке, то там вообще много было и постоянного народу, и визитеров. Но героями моей нынешней истории будут два сотрудника этой фирмы, отчасти обозначавшие собой боевых ифритов, но не простые «быки», а еще и исполнявшие некоторые коммерческие, и даже довольно ответственные, функции. По происхождению оба молодых человека были не москвичами, а хайлендерами, оба имели звание мастера спорта по популярной в их краях классической борьбе, но к этому еще и дипломы о высшем образовании, причем не купленные в переходе у метро «Сухаревская», а самые настоящие. У одного, правду сказать, был диплом ихнего горно-педагогического института, а второй был выпускником тамошнего же нефтяного учебного заведения, заслуженно известного в советские времена как «школа министров».
Внешне оба походили более всего на популярный в СССР холодильник Розенлев, но только по габаритам, говорю же – классическая борьба. А лица приятные и даже, скорей симпатичные, но, конечно, тоже отражающие избранный вид спорта. Не поймите только мои слова, как хайлендофобию. Я немало встречал по жизни и других сынов этого маленького, но чрезвычайно гордого народа. Вот в одном из дружественных министерств последний советский глава был как раз оттуда, кончил когда-то ту самую «школу министров». Очень толковый руководитель, да и специалист, все так говорили.
Тогда еще и Первая Горная война не начиналась, не говоря уж о Второй, но слухи ходили об ихних родных местах самые тяжелые. Надо сказать, что эти ребята, как и многие другие их московские компатриоты к идее суверенитета Высокогорной Республики Хайленд относились достаточно прохладно, во всяком случае, так они высказывались, коли заходил разговор. Оно и понятно, если исходить из марксистской идее о бытие, определяющем сознание.
Ну – ходят и ходят. Они у себя в конторе, это я на птичкиных правах, пока не сумею уговорить босса, чтобы отсюда съехать. А тут получилось так, что хозяин действительно сделал для моего Шефа какое-то лоббистское дело. Познакомил с кем-то Наверху, кто помог отвести какое-то гонение на нашу компанию. И на радостях, когда пронесло грозу, попросил продать ему нефтепродуктов. Коли не подводит память – десять тысяч тонн. Это, вообще-то немало. Эшелонов десять, наверное. По тогдашним временам мог он заработать на этом, думается, с пол-лимона американских рублей, это – если реализовать по обычным розничным схемам.
Был тогда и, отчасти, существует и нынче, такой жанр, как «процессинг». Денежное-то обращение было, сами помните, в каком виде. Царил бартер. А своеобразным вариантом этого самого бартера в переработке нефти было то, что клиент приходил со своим сырьем на завод, а получал на отгрузку бензин, дизельное топливо, мазут в таком количестве, что остатка хватало заводу на жизнедеятельность и некоторый умеренный заработок. То есть – наша контора поставила в Новокуйбышевск, скажем, 15 тысяч тонн по трубе, получая, согласно договору, навскидку, тысячи две с половиной тонн бензина А-76, столько же дизтоплива летнего или зимнего по сезону и пять тысяч тонн мазута. Самовывозом. Ну, не будем копаться в технических подробностях, понятных и интересных только специалистам или следователям прокуратуры. Суть-то та же, что и в валянии валенок «из шерсти заказчика» или в идее вознаграждения мельника за помол из привезенного зерна.
В договоренность шефа с его знакомцем входило и то, что я помогу знакомцевым ребятам оформить документы. Надо сказать, что то, ныне повсеместно горяче и гневно осуждаемое время, мне в память отпечаталось некоторыми деталями, которые как-то позабылись публикой за спреведливыми гневом и горячностью. Да, правда, что появилось на переднем плане бизнеса много бывых комсомольских активистов, не всегда подлинных арийцев, а с другой стороны, лиц с не особенно чистой от пометок биографией. Вот хоть и этот. Но, однако, нынче та помарка снята решением регионального учреждения по месту его исторической родины, а на будущее уже в Москве он заручился получением награды За Заслуги Перед Отечеством невысокой степени, но зато врученной лично Самим, что, как я понимаю, стоит немалого. В том числе – и в случае будущих осложнений.
Но помнятся еще две детали, кроме изобилия комсомольцев и блатных. Мне так очень бросалось в глаза большое, я бы сказал, что уж совершенно избыточное количество действующих и отставных гэбэшников, более в званиях от капитана до полковника, прямо тучей вившихся и жужжавших около каждого сколько-нибудь хлебного дела, в том числе, конечно, и около нефти.
То есть – это они так представлялись. Может, на самом деле это были выдавшие себя за рыцарей меча и щита вполне гражданские люди, какие-нибудь оставшиеся без заработка доценты по научному коммунизму или животноводы, я у них удостоверения не спрашивал. Но как-то они все друг-друга более или менее знали, да и очень друг на друга походили. Я уж и то удивлялся – какой же у них, в этом случае, был кадровый размах в советское время? И вот все стали окучивать всевозможный бизнес, который в старое время был не по их ведомству, а более числился за ментами из ОБХСС. Свои собственные дела, кто завел, у них шли плохо, что, в принципе, было удивительно, казалось бы – и с языками у них получше, чем у рядовой публики, и психологии их должны были обучать и моральных ограничений не имелось, но вот – не очень.
А вот отщипнуть от чужого, отобрать, выпросить, стырить – это всегда! Генерал, думается, в принципе был прав насчет чекистского крюка, за который зацепилась Россия в девяностые, но надо и то иметь в виду, что крючьев этих в то время было понатыкано – не пройдешь.
Еще одна деталь, по моему субьективному восприятию, была та, что никто ничего пока не умел и освоение даже самого необходимого шло медленно. Уж очень все реалии и процедуры неожиданно объявленного товарно-денежного общества, которым люди Запада и Востока учились с младых ногтей, отличались от обстановки нашего счастливого советского детства. К примеру, когда наша бухгалтерия там, в Сибири, получила в первый раз от европейского покупателя аккредитив на Париба, Женева, то месяц возилась с ним – и так не сумела раскрыть, пришлось им падать на колени, каяться в неграмотности и просить банковского перевода. Потом-то, конечно, освоились постепенно.
Но такая неумелость-неопытность была у всех почти и не только в экспортно-валютных делах. Если кто-то что-то осваивал, то держался за приобретенное ноу-хау обеими руками. Много раз приходились слышать от знакомых Генеральных Директоров (Президенты и Председатели Правлений были пока не в большом ходу) из разных мелких фирмочек: «У нас уже набран полный пакет образцов всех договоров и прочих документов!» – произносимое с заслуженной гордостью. Ну, действительно: был объявлен Рынок и на него попали миллионы продавцов, покупателей, а еще более перекупщиков, за которыми были природная сметка, отмеченная еще Щедриным талантливость и большая, можно сказать, что неуемная тяга к деньгам – но технике бизнеса их никто в колледжах не обучал. Вот Вы, например, сумели бы без подготовки правильно оформить документы на отправку тех же нефтепродуктов по железной дороге?
А я вот, скажу скромно, умел. Что в свое время совершенно потрясло вышеупомянутого Шефа, который давно знал меня, как и все на Самотлоре, по замерам факелов и лечению газопроводов от гидратов, но вот таких специальных познаний не ожидал. Ну, не потому, конечно, я это умел, что я такой умный от рождения. Просто два года после ВУЗа раскредитовка цистерн, оформление накладных и другие подобные упражнения были одним из постоянных занятий в моей лейтенантской жизни. А память у меня неплохая. Вот, значит, мой начальник меня и эти мои познания продал этой конторе «Рога и Копыта» вместе с бензином А-76 и дизтопливом летним. Ну, ладно. Что конкретно надо делать-то?
Собрались мы в кабинете у, как сказано, вице-президента в узком составе: Он за начальническим столом, я, официальный президент из сыщиков и два сына гор за боковым. Было сказано, что на ближайшее время оба молодых человека отдаются мне в мюриды для обучения эзотерическому искусству оформления документации. Смотреть на меня велено, как на отца родного, любимого дядюшку, мюэллима-учителя, муршида-наставника. Ходить по пятам, ловить каждое слово и стараться стать хоть наполовину такими же умными, как я.
В общем, своей работы в тот момент было не так много, как обычно. Попробую научить, действительно. Кто меня, однако, знает, тот знает, что педагог я неважный. Никак не могу примириться, если обучаемый не понимает чего-то, считаю это за лично к себе неуважительное отношение. Иногда, видимо, и зря. Но вот так.
Но рябята старались, как могли, осваивали разные необходимые бумаги. Наконец, настает минута, когда я им говорю: «Теперь нужен шестизначный код станции назначения. Вы куда отправляете-то?» Смотрят с некоторым непониманием – мол, что за код?
«Какой код? Это станция Дербент, она на карте есть». – «Ну, хорошо, что есть. Но в форме надо проставить ее код. У каждой станции, даже у полустанка есть. Я не знаю, надо вам найти».
Молчание. Потом: «Ну, станция Дербент, ее все знают!» - Обида уже в голосах. - «В Дагестане. И никакого кода ... а где его взять?» - «В справочнике на железнодорожной станции».
Дальше без вопросов и ответов. Поднялись и ушли. Ну, гордые дети гор! Я же им это не в виде игры говорю. При оформлении документов нужно. Ладно, подождем, пока принесут. Хотя зачем вдвоем. По-русски оба вполне разговаривают, мог бы любой в одиночку сходить. Ну, до завтра.
Появились они, однако, не назавтра, а через четыре дня. Действительно – принесли.
Я их спрашиваю: «А чего, - мол, - так долго, где вы были?» - «Как – где? В Дербент летали?» - «За-а-ачем в Дербент?» - «На станцию. Взяли шестизначный код, который Вам, С.А., нужен». – «Ну, мне вообще ничего не нужно. Это вам нужен код для оформления ваших бумаг. Но в Дербент-то зачем?» - «На станцию?! Вы же сами сказали!» - «Да на любую станцию, где железнодорожный справочник есть! На Москве-Товарной, например».
Да-а, думаю. Цивилизационная пропасть.
Ну, закончили, наконец, все документы. «Что ж, - говорю, - ребяты. Всё! Теперь деньги на стол – и езжайте в Новокуйбышевск, отправляйте цистерны в свой знаменитый Дербент». Понятно, конечно, что такой адрес не случайный. Ехать этим цистернам дальше в независимые закавказские суверенитеты, хоть мы с моими джигитами никаких бумаг на экспорт и не оформляли.
Назавтра утром входят оба чудо-богатыря в мою комнату с торжественным видом и кладут на стол чемоданчик с никелированными углами, какие в давнопрошедшее время были в большом употреблении у спортсменов. Открывают. Мама родная! Чемодан-то полон долларов! В пачках стодолларовки с Франклином. И до краев.
«Э-это чего?» - «Но, С.А., Вы же сказали деньги на стол. Вот они!» - «Это чего. Это деньги за продукты, что ли?» - «Да, как велено». - «А чё я с этим делать буду?» - «Ну, это уж не наше дело. Хотите – в Сибирь отправляйте, хотите – себе заберите». – «Ну вот что – забирайте свои баксы обратно». – «А Вы же сами сказали ... на стол» - «Да не наличные! А банковское авизо на стол!. Всё! Разговор закончен. Жду завтра с авизо!»
Вот нынче вспоминаю этот вид в чемодане – а ведь хватило бы до конца жизни, наверное ... .
Назавтра приходят, действительно, с бумажкой – банковским уведомлением о переводе на счет нашей компании нужной суммы. Меня, однако, после всей этой головной боли с моими сынами гор, что-то толкнуло перезвонить в банк. Так и есть! Авизо фальшивое. Но ведь доллары-то были настоящие, сколько могу судить?
Тут я с ними уже и говорить не стал, пошел к ихнему хозяину. «Ну, что такое с твоими орлами?! То полный баул зелени притащили, то липовое авизо. Понятно же, что такие шутки не пройдут».
«Понимаешь, это к тебе лично никак не относится. Они просто не знают, что на свете бывают настоящие авизо. Они думают, что авизо бывают только фальшивые. Так что ты на них не обижайся, пожалуйста».
Да мне и самому смешно, честно сказать.
И что же вы думаете – этот же самый меня невдолге еще и попрекнул. «Я тебя, говорит, - как друга просил у моих богатырей квалификацию приподнять. А ты их вместо того испортил. Ходят гордые, на коллег не смотрят. «Вам, - говорят, - таких вещей не понять. Шестизначный код станции, да!»»
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 21 comments