Марко Поло (marco____polo) wrote,
Марко Поло
marco____polo

Categories:
Прежде, чем продолжить и окончить тему о Мальчише-Кибальчише и Главном Буржуине, я хотел бы выложить совсем другую историю, действие которой происходит в самом начале 1980-х. Сразу признаюсь, что сам я в ней не участвовал, не присутствовал, не состоял – знаю со слов своего приятеля, начальника отдела снабжения одного из краснодарских заводов Валеры.
Я в тот раз приехал из своего нижневартовского филиала на ученый совет в тот Всесоюзный НИПИ на улице Красной, где работала валерина жена Татьяна.
Ну, отметили защиту годового отчета, хорошо отметили – и нынче приятно вспомнить ... он мне за «баллоном» (кубанский термин для трехлитровой бутыли) домашнего вина все это и рассказал.

Называется эта история – «КОРОБОЧКИ»

Дело происходило, будто бы, в ... в общем, в одной из тех южных братских советских республик, где, по установившемуся к тому времени общественному мнению, Советской Власти как бы уже и не было, к населению сплотившей союз нерушимый РСФСР местные относились без большой любви и особенного уважения, но зато страстно обожали Делегации Из Центра – прибывающие с инспекцией или на декаду дружбы народов либо юбилей местного стихотворца феодального периода. Поили насмерть продукцией долинных виноделов и закармливали барашками от горных долгожителей-чабанов.
Ну, однако, тост про птичку и сами помните, конечно.
Вот в этой самой гостеприимной и солнечной республике союзный Госплан решил построить завод по производству пластмассовых коробочек, говоря специальным языком – корпусов для установочного электрооборудования: выключателей, клеммных блоков, розеток и прочего. Технология тут, конечно, не совсем сложная. Нужны прессы, прессформы, пресспорошок и дятел ... ну, в смысле – трудящийся, чтобы нажимать на рычаг и приводить все это в действие. Ну, и помещение куда все это поставить.
Стоит эта продукция копейки, даже и знаменитый сопроматчик профессор Гордон упоминает, что «небольшие бакелитовые изделия вроде корпуса выключателя стоили три шиллинга сотня». И это еще в мире чистогана и безудержной эксплуатации. У нас, сами понимаете, и того меньше. Но без этой чепуховины никак нельзя провести электричество в квартиры для трудящихся, не сдашь комиссии построенный дом. И вот выяснилось, что нехватает. Очень уж велик размах строительства.
Обосновали место, провели изыскания, запроектировали новый завод. Выделили финансирование, фонды: кирпич, цемент, металл для строительства, станки, тот самый пресс порошок. Дело пошло. В точном соответствии с графиком в Москву ушел рапорт о пуске объекта. Пошли вагоны с порошком на юг и с полными ящиками дефицитных бакелитовых коробочек-корпусов на север, запад и восток.
Дела идут, коллектив предприятия и сам директор получают премии, трудящиеся новоселы вселяются в дома, в полном соответствии с проектами оборудованные теми самыми розетками и выключателями. Есть, конечно, и теперь проблемы – с кафелем, с унитазами, с собственно электропроводом, которого большой, как вдруг выяснилось, дефицит. Но вот с пластмассовыми корпусами для установочного электрооборудования проблема, кажись, рассосалась, слава плановой экономике.
Тем временем оказалось, что коллектив занял по министерству первое место в соцсоревновании под лозунгом «Шестидесятилетию Советского Союза шестьдесят ударных недель». Заработали Переходящее Красное Знамя. Но это, как известно, только так говорится, что оно само переходит к победителю. На самом деле, его переносят специально выделенные люди.
Вот, значит, в аэропорту того самого южного города выходят эти люди. Один из министерских чиновников, недавно переведенный из Сибири. Другой из ЦК профсоюза работников той самой промышленности. Третий вообще, практически, молодой спецалист, взятый за энтузиазм и чтоб носить чемоданы и само Знамя. Повезло парню. Дана им инструкция, чтобы самим вручением не ограничиваться, присмотреться к людям на месте, поскольку за большим объемом дел в других, не столь благополучных, местах никто из ведомственного руководства тут пока не был, к жизни предприятия не прикоснулся. Знакомы с местными кадрами только по их приездам в Центр с дынями, бочонками тамошнего прославленного и вязками копченой особой форели из горных ручьев.А надо, очень надо, как учил Вечноживой Ильич, как и в Решениях последнего Съезда сказано, держать постоянный живой контакт с проблемами предприятий и трудовых коллективов.
Вообще-то говоря, знаменосцы должны были лететь на следующий день, так и местному руководству сообщили заранее. Ошибка получилсь при заказе билетов в административном отделе. И не исправишь – курортный сезон, все самолеты в южном направлении перегружены. Было бы ведомство покруче, так можно бы и выкинуть кого-то с рейса. Но Министерство пластмассово-коробочной промышленности ... не катит. Был бы Кагэбэ или Цека ...
Ну, на день – так на день! Лишний день под благодатным солнцем среди шашлыков, местного вина и доброжелательных южан ... чего плохого? Помощник замминистра должен был сообщить заводчанам о переносе – но его срочно увезли на скорой. Аппендицит. Вот бывает же так, чтобы рыба срослась, как в домино? Стечение группы маловероятных обстоятельств. А тут добавилось еще одно.
Когда москвичей никто в аэропорту не встретил, они, конечно, стали звонить директору домой, поскольку уж рабочий день закончился. А телефон именно сегодня возьми и скисни. Нет соединения. До мобильников, сами понимаете, еще две пятилетки в мировом масштабе, а на шестой части суши и того больше.
Что делать?
Ну, понятно – что. Ехать в такси либо городским транспортом до завода. Там прямо с проходной позвонить дежурному диспетчеру, он свяжется с директором, будут и гостиница с душем, и ужин с тостами. Завтра встречаемся с людьми, пройдем по заводу, а послезавтра, как и намечено, вручение Знамени на общем собрании, а потом, как положено, банкет на базе отдыха. Покупаемся, отведаем здешних прославленных шашлыков и прочих специалитетов – и назад, в Москву, к трудовым будням определяющего года пятилетки.
Показали таксисту адрес, неприятно удивились цене. Впрочем, в Москве из аэропорта и вовсе шкуру сдерут. Приехали. Ищут проходную. Нету. И вообще ничего похожего на завод нету. Есть, действительно, высокий забор с колючкой поверху, но за ним не заводские корпуса, а могучий особняк, из тех, про какие пишут «Правда» и «Известия» в гневных фельетонах о разоблаченных махинаторах-цеховиках. Может, адрес неправильный? Правильный. Спрашивают у таксиста – где такой-то завод в ихнем городе? Нету такого завода. Вообще. И о стройке он никогда не слыхал.
Ёёёёёёёё .......
Но ведь идут же на Север составы с продукцией? План-то перевыполнен, вон оно знамя-то, в чехле, надоело уж с ним мотаться.
Ну, не нашего ума дело! Коли тут что-то не так, то первая заповедь советского человека – не попасть в соучастники.
Надо возвращаться в аэропорт, как-то дожить до утра и звонить в министерство, докладывать.
Возможно, другие, более активные и сообразительные люди на месте наших делегатов сумели бы, все-таки, найти и заводского директора, и общий с ним, с директором, язык. Но и времена были, как их впоследствии справедливо назвали, застойные, и персонажи у нас тоже слегка заторможенные. Чего не было – того не было. Но так и на суде они фигурировали исключительно в качестве свидетелей. Как говорил один мой знакомый тех времен: «Я честный коммунист. Я хочу спать спокойно». Тут, правда, было не совсем ясно – что в первопричине? То, что он честный коммунист или то, что он хочет спать спокойно?
Как раскручивалось дело, какую роль в нем сыграло то, что первый замминистра нашего ведомства давно уж замыслил подкоп под своего долгожителя-начальника, какую – тесть нашего персонажа из ЦК профсоюза, работавший инспектором Комитета Народного Контроля СССР, какую – приход в союзной республике незадолго до наших событий нового энергичного Первого Секретаря и начатая им по обычаю чистка кадров от зажравшихся назначенцев предыдущего Первого Секретаря ... не будем уж об этом. Коли интересно, посмотрите подшивки вышеупомянутых «Правды» и «Известий».
Нам с вами, скорей, интересно другое. Откуда все же брались пластмассовые коробочки?
Думаю, не надо специально объяснять, что фонды стройматериалов, выделенные для стройки, нашли в южном городе намного более разумное применение, чем строительство уродливых заводских цехов. То же самое и с фондом заработной платы.
Присланное же оборудование для прессования было размещено в мастерских здешнего Общества Глухонемых, где делались те самые пластмассовые корпуса. Директор регулярно отдавал им бочки с пресспорошком, забирал продукцию согласно ассортименту и платил им за каждую коробочку, допустим, восемь копеек. Отпускная цена коробочек была, тоже допустим, восемнадцать коп..
Все были счастливы. И директор со своими сподвижниками. И крышующие цеховиков вор в законе Гога Закавказский со своими коллегами, а также начальник местной милиции и прочие люди в форме. И глухонемые, которые на холявном оборудовании зарабатывали безумные деньги – перемножьте-ка на количество коробочек.
И строители вместе с новоселами там, за хребтом, где устанавливались в новых домах выключатели и розетки. Собственно, и министерство, которое радовал трудовыми подвигами Южный Коробочный Завод, он же – предприятие п/я 1785. Знамя-то недаром присудили!
Кабы не вот то случайное стечение крайне маловероятных обстоятельств с ошибкой в оформлении авиабилетов, аппендицитом у помощника министра и отказавшим домашним телефоном у директора.
Но, как сказали бы древние римляне: «Дура лекс, сед лекс». Следствие шло полгода и принесло первую, пока чисто профессиональную, известность следователям Генпрокуратуры Дляну и Сидорову. Комбинаторы получили за хищение социалистической собственности по восемь лет. О неприятностях в партийных и правоохранительных органах на месте и в министерстве там, в Центре, я уж и не говорю.
Справедливость восторжествовала. А коробочек не стало. У глухонемых оборудование, конечно, изъяли. Созданная расхитителями соцсобственности система снабжения, хранения продукции, отправки, тоже конечно, пала жертвой социалистической Фемиды. Заново завод – ну, пока снова сделаешь изыскания, потом проект. Оборудование-то теперь не новое, да и в шуме конфискации, демонтажа и вывоза с места незаконной установки многое потерялось. А фондов новых никто не выделит. Пятилетний план – закон. Шаг влево, шаг вправо .. да и где взять, собственно. Разве что по импорту, благо цены на нефть хороши.
Но пока выделяли валюту, пока что ... кончились сначала хорошие цены, потом валютные запасы, а вскоре и сама Советская Власть.
Дома-то все равно строили, сдавали, заселяли. Но уж с розетками был дефицит. Хочешь света – принеси со своего предприятия, либо купи у того, кто принес. Как, конечно и кафель, обои, хуже всего, однако было с водяными кранами, если кто помнит.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 11 comments