Марко Поло (marco____polo) wrote,
Марко Поло
marco____polo

Categories:

СНОВА О БАКИЧЕ И ЕГО ВОЙСКЕ

Конники Токарева ушли на юго-восток и к середине мая 1921-го после многих потерь в числе 1200 сабель перешли через хребет Тарбагатай в к тому же Чугучаку, куда годом ранее отступили бойцы Бакича. Причем эти, возможно, по казачьей простоте, никаких переговоров с китайскими властями не вели, никаких кондиций не подписывали и оружия не сдавали. Просто перешли – и пришли в тот же лагерь на Эмели, где уже год живут оренбуржцы. Поступили как бы под команду Бакича, который за это немедленно произвел Токарева из подхорунжих в полковники.
-----------------------------------------------
Старожилы приняли пополнение и с радостью – вроде, подтверждаются надежды на то, что народ одумается, поднимется против Советов и они триумфально вернутся на родину; и с подозрением – не большевики ли это, только поссорившиеся со своими. Собственно, ведь и самих оренбуржцев с их декларациями о Власти Свободного Труда и воспоминаниями об Учредительном собрании, другие, к примеру, анненковцы или барон Унгерн, считают за полукрасных.
Как сложились бы отношения в лагере дальше – можно гадать, но времени для этого судьба не отвела. Давно тянувшиеся переговоры приграничных китайских властей с командованием Туркестанского фронта о решении «беженской проблемы» быстро закончились соглашением. Было оговорено – докуда по Китаю могут заходить красные части в охоте за эмигрантами, то, что китайцы постараются внутрь страны «бело-русских» не пустить, что хлебом и рисом, как и гужевым транспортом, операцию полностью обеспечивает синцзянская администрация, а патронами красное командование.
И самое главное – что сразу же после разгрома белобандитов добрые красноармейцы незамедлительно покидают пределы дружественной Китайской Республики и возвращаются к себе в РСФСР вместе со своим медом и со своим ядом.
Сначала городские власти Чугучака развесили объявления о том, что в связи с заключением договора о дружбе между Китайской и Российской республиками беженцы могут беспрепятственно возвращаться на Родину, где власти советские гарантируют им личную и имущественную неприкосновенность. В общем, что «ТЕПЕРЬ НЕ НАДО БОЯТЬСЯ ЧЕЛОВЕКА С РУЖЬЕМ». А буквально через неделю после прихода токаревцев, 24 мая 1921 года, советские Люди С Ружьями в количестве примерно пехотной бригады пересекли границу, заняли город, а к вечеру и брошенный белыми беженский лагерь.
----------------------------------------------------
Все его жители плюс те, из белых эмигрантов, кто успел покинуть Чугучак перед приходом большевиков, всего около восьми с половиной тысяч человек, ушли на восток в стороны, противоположную границе с Советской Россией. Оружие было примерно у тысячи, все остальное – уже год лежит под китайскими печатями именно в занятом нынче преследователями городе. Впрочем, почти половина спасающихся в любом случае небоеспособны. Это женщины, дети, калеки. Жутким зрелищем видится эта оборванная толпа из 2007 года. Вроде массовых сцен европейского или американского исторического триллера в стиле «вшивого средневековья». Прямо на восток, на Урумчи, внутрь страны, им прорваться не удалось. Дорогу перехватили китайцы и красные. Беженцам пришлось уходить на северо-восток через бесплодные пески и горные кручи, в направлении, примерно параллельном границе и будущей (через 8 лет) трассе Турксиба. Им пытались перекрыть и эту дорогу, но, судя по воспоминаниям уцелевших участников похода, конная атака фактически безоружных, зато «с гиканьем и свистом», заставила красноармейцев отступить и пропустить этот «железный поток».
Три дня они шли по совершенно бесплодным пескам в режиме, близком к «сухой голодовке». Практически, это был еще один «голодный поход», как полтора года назад на пути в Семиречье. Многие не дошли. И в воспоминаниях выживших, как и о прошлом голодном переходе, все время встречаются неустранимые намеки на случаи людоедства.
Теперь путь преградили река Кобук и красный пехотный батальон, пришедший из Зайсана через границу. Вот цитата из мемуаров одного из участников похода, взял я ее, правда, не прямо из мемуаров, а из книги Ганина:
- Измученные, голодные, в большинстве вооруженные камнями, оглоблями и чем попало, мы бросились в атаку на красных. Все шло хорошо до тех пор, пока мы не дошли до окопов противника, где у красных началось было замешательство... Но, увидев нас вплотную безоружными, красные пришли в себя и бросились в контратаку.
- Товарищи! Они безоружны, бейте их! — кричали их комиссары.
Нам пришлось отступить, неся потери. Пять раз ходили затем в атаку, но все безуспешно. В 9 часов утра мы посадили половину участников боя на лошадей, которых выпрягли из обоза, и пошли в атаку в шестой раз... На этот раз, испугав красных обходом, мы сбили их и опрокинули в реку. В реке их потонуло более половины. Остат¬ки их преследовались нами верст десять, пока у голодных и усталых людей хватало силы бежать за противником. Многие из нас, добежав до реки, бросились к ней, прильнули к воде и пили ее до потери сознания, не обращая внимания ни на что... У красных было взято много винтовок, патронов, хлеб и другие съестные припасы.

Это еще древнеперсидским авторам «Книги Битв» - «Аин-Намак» было известно, что нельзя лишать врага воды в жаркий день, потому что «придаст это ему безумия и рваться будет к ней, опрокидывая все на пути ...».
--------------------------------------------------------
Теперь на пути у Бакича не было никакой серьезной вооруженной силы. Препятствием были только реки и песчаная пустыня. 20-го по старому стилю июня,четверо голых казаков переплыли Черный Иртыш и, испугав своим обликом китайских солдат, захватили паром. Был открыт путь к городу Шар-Суме. До такой степени открыт, что тамошний губернатор по имени Джо-У Сюэ совершил в отчаянии ритуальное самоубийство.
Население в панике разбежалось, а с ним и местный гарнизон. Так что солдаты, казаки и гражданские беженцы Бакича заняли почти пустой город. К вечеру все магазины были разбиты, все наличные в городе и его окрестностях бараны и даже кошки с собаками оказались в котлах, где варилось жуткое количество «плова» - то есть рисовой каши с мясом, урюком и кишмишом. Все это было съедено изголодавшимися людьми под добытую в разграбленных лавках местную водку джуна. Как будто, это говорит о том, что если б китайцы-солдаты не были столь быстроногими ... но это тогда, в 20-х, полная фантастика. Поневоле задумаешься над темой о Чуде Председателя Мао, сумевшего превратить китайцев, если уж не в хороших солдат, то хотя бы, в солдат нетрусливых, как это нам подсказывают опыт Корейской войны, войны вьетнамо-китайской и наших собственных конфликтов 1969 года. В том числе, и состоявшегося совсем неподалеку от этих мест августовского конфликта «у озера Караколь», как его называли, чтобы не произносить это как «конфликт у станции Дружба».
-------------------------------------------------
Невдолге были заняты также городок Бурчум и все местные заимки. Бакич стал, по факту, ханом, военным властелином Алтайского округа Синцзяна. По территории это около 120 000 квадратных километров, населения, во всяком случае, даже после бегства почти всех ханьцев, оставались многие десятки тысяч. Во всяком случае, когда новые русские властители округа собрали вскоре съезд всех казахских и монгольских старшин – то их одних оказалось три тысячи. А нынче в Алтайской префектуре Или-Казахской автономной области живет уже 590 тысяч душ. Ну, прошло-то более 80 лет.
Image Hosted by ImageShack.us
Войска у генерала после всех потерь при переходе через пустыню было более двух тысяч. Tеперь к немногим принесенным из Росссий трехлинейкам добавились отнятые у китайцев маузеровки образца 1890 г., пара десятков пулеметов Максима и Льюиса. И даже несколько 37мм орудий Маклена. Произносилось это, повидимому, «маклёнка». Сужу по стихам харбинского поэта Арсения Несмелова, рифмующего «маклёнку» с Ленькой:
Спи спокойно, кротчайший Ленька,
Чья-то очередь за тобой!..
Пусть же снится тебе макленка,
Утро, цепи и легкий бой.
С непоэтической же стороны – пушка McLean была довольно грозным оружием, это был, можно сказать, прототип будущих зенитных, противотанковых и противоторпедных автоматов. В Штатах она не пошла, а российская армия закупила с полсотни и все, видимо, стреляли на Восточном фронте, там и вошли в мемуары и стихи.
В общем, за Бакичем была заметная сила, Хромой Тимур или Чингиз-хан начинали не с большего. Горе только в том, что в их времена телеграфов не было. Можно было маневрировать и собирать свою империю в центрально-азиатских пустынях, пока «большие парни» мировых держав не знают о тебе и твоей орде. Нынче было не так. У всех – и у Китая, и у РСФСР телеграф был. Не было его только у самого генерала и он узнавал о событиях вокруг по слухам.
Tags: Мальчиш-Кибальчиш
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments