Марко Поло (marco____polo) wrote,
Марко Поло
marco____polo

Categories:

МАЛЬЧИШ-КИБАЛЬЧИШ ( еще)

Но уровень безжалостности у анненковских партизан, все-таки, велик даже на общем высоком фоне. Причем, опередим события, не только по отношению к красному противнику, но и по отношению к своим же товарищам по оружию. Вообще, здешняя война как-то необъяснимо жестока.
Воевать-то не из-за чего! Во вяком случае- на первый взгляд. Ну, понятно, на Дону и Кубани горло грызут друг-другу казаки, иногородние, горцы. Из-за земли. Но там урожай этой земли – золото пшеницы, льющейся в ближние экспортные порты: Таганрог, Ростов, Новороссийск. А тут ...
________________________________________
Семиреченская область Туркестанского генерал-губернаторства. По Брокгаузу-Ефрону в наличии 353 тыс кв.верст, 1070 тыс жителей на 1905 год, в том числе более 100 тыс – русских, остальные – казахи, которых, впрочем, русские именуют киргизами; настоящие киргизы, сверху именуемые кара-киргизами; дунганы – китайцы-мусульмане и прочие туземные народы. Впрочем, к нашему 1920 году русских уже поболее – крестьянская колонизация продолжается, а кочевых туземцев сильно убавилось. Но пока – земли хватает. После попытки бунта в 1916-м и его достаточно крутого, чтоб не назвать геноцидом, подавления властью и русскими колонистами, казаками и столыпинскими новоселами, много кочевников ушли в соседний Китай и нынче тихо мрут там с голодухи.
Большая Гражданская война Ленина, Троцкого, Деникина и Колчака бушует где-то там, за песками и степями. А здесь жестоко режутся как раз казаки, конечно, под «белым» знаменем и те самые крестьяне – столыпинские переселенцы под приблизительно красным. Война, по факту, идет самая из самых партизанская, между белой Партизанской дивизией и красными партизанами из отрядов с патетическими названиям вроде такого – «Тарбагатайские Красные Орлы». Война страшная, с систематическими расстрелами пленных с обеих сторон, с жестокими, догола, реквизициями у красных и с поголовной поркой захваченных сел у белых.
От Красного Центра, Москвы и Петрограда семиреки отделены, кроме расстояний, еще и «дутовской пробкой», перекрывшей Среднеазиатскую железную дорогу у Оренбурга и Актюбинска, от местной советской столицы Ташкента – восемью сотнями верст разбитых дорог, горными хребтами, песками и реками. От Правителя в Омске тоже доезжай не доедешь. ТуркСиб пока еще в проекте. Так что причина такой ожесточенности должна быть на месте. Ни в советских многотомных трудах, ни в нынешних бойких статейках о Белом Движениии про это – ничего. Более упор на беззаветных героических командиров и комиссаров в книгах, изданных до 1991 года, и на столь же беззаветных сусальных белогвардейцев – в более поздних изданиях.
__________________________________________________________
На счастье, по сравнительно свежим следам основоположник советской литературы Дмитрий Фурманов написал документальную повесть «Мятеж» (1925). Очень рекомендую! Достаточно откровенно, без налипшей впоследствие густой и сладкой патоки, комиссар рассказывает, что узнал, о событиях, предшествавших его приезду в столицу Семиречья Верный в марте 1920 г. и вполне подробно о том, что видел и в чем участвовал сам во время местного «кронштадта», бунта городского гарнизона, требовавшего демобилизации вместо предписанной сверху переброски на другие фронты. Подробно и содержательно он рассказывает, как грамотные горожане-функционеры долго дурили голову темным мужикам-красноармейцам, выпускали пар их агрессивности в резолюциях и заседаниях, а потом, с подходом из центра свежего неместного кавполка, переловили бунтарей – кого к стенке, кого в лагерь.
Вообще, очень поучительная книга. И вот в ней-то я и нашел абзац, где автор походя дает деталь, вполне объясняющую для нас накал страстей в этом заброшенном углу.
И еще тут одно крупное дело пощекотало нас ощутительно. В Семиречье, особенно в уездах, близких к Китаю, как известно, засевают массу опийного маку. Злоупотреблений, спекуляции в этом деле — тьма тьмущая. Опий обычно скупают китайские купцы и увозят через границу к себе. Теперь вот, поздней весной, поля опийные давно и обильно были засеяны. Все кинулись на доходную статью. Был случай в Джаркенте: один "коммунист" в своем собственном хозяйстве под опий угораздил ни много ни мало, как... пятнадцать десятин! Со всех сторон в то же время неслись протесты: требовали опийные поля перепахать под хлеб, ибо с осени опием-де не прокормишься. Было немало и таких случаев, когда поля такие самочинно разносились впрах и на месте опия "победившие" самолично возились с пшеницей. Надо было и тут что-то делать и делать спешно, — опийные поля надо было сохранить, а в то же время и не дать опию утечь в Китай.
Сильно! Если еще вспомнить, что в том же Семиреченском крае находится и воспетая впоследствии Айтматовым Чуйская конопляная долина ... да нет вопросов!
Те сражения, которые шли в иные годы за лаосский опиумный Золотой треугольник, горные долины Северного Афганистана иили андские кокаиновые партизанские базы, тоже для публики имели вид сражений под тем или иным знаменем. И особого гуманизма там тоже не наблюдалось - при таких-то бабках на кону!
Tags: Мальчиш-Кибальчиш
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments