Марко Поло (marco____polo) wrote,
Марко Поло
marco____polo

Categories:

ΕΛΛΑΔΑ

Некоторый человек сочинил в мой адрес язвительность с упоминанием Аркадии. Кабы он знал - до чего я ему благодарен! Сразу - не то, чтоб вспомнил - и никогда не забывал, но вышел из запасника некий жизненный эпизод как раз из Аркадии.
Но он-то имел в виду, конечно, античную Аркадию - место для идиллической безмятежной сельской жизни из Словаря Иностранных Слов и Выражений. Моя Аркадия - вполне реальный ном Республики Греции, по автобанам которого мы с женой возвращались на арендованном VW из Олимпии в наш курорт Идра, что в Арголиде. Дело было в октябре 1997-го, мы тогда за один отпуск побывали и в Элладе, и в Израиле.
Но, с Вашего разрешения, мне хотелось бы предпослать непосредственно аркадским воспоминаниям давно записанный кусочек об оформлении греческих виз. Все никак не умел его куда-нибудь вставить. И еще кое-какие греческие впечатления.


ΕΛΛΑΔΑ

Вот бы где жить – так это в Греции! Прекрасно понимаю маму Джерри и Ларри Даррелов, которая увезла деток с родного острова на Корфу, чтобы они росли под ионическим солнцем. К тому ж, как я понимаю, с их невеликими британскими сбережениями и пенсией за покойного чиновника-папу они в довоенной Греции оказались богачами. Сейчас уж не совсем так, конечно. Прошедшие две трети века отразились и на Греции. Цены подтянулись к общеевропейским, думаю, что должны быть изменения и в морали, и в манерах населения. Но на мой поверхностный взгляд – очень там славная публика.
Каждому, конечно, своё. Вот есть у нас в Питере знакомая, очень шибко интеллигентная дама – так та рассказывала, как попав в первые ласточки перестроечного «научного туризма», оказалась в Дельфах. Ну, помните, это где Аполлоновы пифии на высоких табуретках сидят и прогнозы выдают под влиянием сернистого газа из расщелины. Типа «Рэнд корпорейшен» либо московского Гидрометеоцентра. Но к приезду нашей приятельницы там уже пифий этих самых не было. Зато был, как там принято, музей со статуями и барельефами, здесь же и откопанными. Увидела она одну статую – точно не умею сказать, какую, но сильно знаменитую, и полностью знакомую ей, как эрмитажному работнику, по копиям и фото. Так увидела она древний мраморный оригинал – и в обморок свалилась от полноты ощущений. Чем доставила всей группе и конкретно руководу кучу проблем. Вместо быстренько закончить с музеем и по магазинам за дубленками, пришлось эту поклонницу античности откачивать и потом сопровождать под руку.
***
Мы-то с женой, конечно, не такие высокие натуры, чтобы уж и в обморок. То есть, и мы не без интереса к античности. На арендованном «фольксвагене» и в Олимпию ездили, и в Микены, и в геракловский Тиринф и во всякие разные места. В Афинах на Акрополь забирались: это – святое! Но все-же спросить: «Что, - мол, - в Греции больше всего запомнилось?» - и ответ будет, точно как в старое время полагалось: «Люди! Простые трудовые греки». А что, в самом деле, что уж, простые трудовые люди и запомниться не могут? Тем более, в той стране что характерно? Это ведь единственная православная страна, случайно избежавшая обработки коммунизмом. Так что ментальный барьер с ними, у нас, бывших барачных энтузиастов, конечно, есть – но пониже, чем с западноевропейцами. Ну, хватит рассусоливать – надо излагать по порядку.
Заработал я чертову кучу денег на советах одной уфимской конторе по путям реализации залежавшейся элементарной серы. Дом не построишь, а месяц в Средиземноморье провести при скромных запросах – запросто! Замысел был такой. Хотели мы за одну поездку побывать и в Греции, и в Израиле. Классический маршрут православного паломника, хоть, к примеру, игумена Даниила, что у первого иерусалимского короля Бодуэна гостил. С курортами у нас проблемы не было: мы заранее обменяли наш испанский тайм-шер на неделю в конце сентября в Эйлате и еще одну неделю в октябре в Арголиде жена просто выиграла в этой их рекламной лотерее. В промежутке у нас получалась еще одна неделя для поездки в Тель-Авив, Иерусалим и на север, в Галилею. Теперь, как лететь?
Рылся я, рылся, теперь уж трудно и представить себе, как это без Сети можно такие задачи решать – и нашел недорогой вариант: на Аэрофлоте в Афины и обратно, а из Афин в Бен-Гурион и назад в Афины на Эль-Але. По дороге туда разрыв между рейсами меньше суток, а по дороге назад десять дней, как нам и хочется. Значит, надо получать многократную греческую визу. Получил я израильскую на Ордынке – и отправляюсь в греческое консульство. Это где-то около Дома Киноактера. Конечно, у любого московского консульства толпа, мы по Европе путешествовали без помощи турагентств, так хорошо уже с этим знакомы.
***
Но у консульства Эллинской Демократии что-то особенное. Я вот примерно так представлял себе эвакуацию греческих оккупантов и мирного населения из Херсона в страхе перед красными партизанами атамана Григорьева. Шум, гам, неразбериха. Старожилы объясняют, что консульство-де иногда принимает документы только от госорганизаций и турагентств, а иногда и от всех желающих, причем заранее это неизвестно. Вот и на сегодня неизвестно тоже. Пожали мы с женой плечами и установились в очередь. Тут в полдень открываются ворота и появляются первые, как сказано выше, трудовые греки. Из консульского персонала. Внешне все они маленькие, носатые, усатые, смуглые, руками размахивают – ну, один к одному греческие персонажи из немецкого порнофильма. Причем ни один их них ни по-русски не понимает почти ничего, ни языком межнационального общения, инглишем то-есть, не владеет. Ну, а посетители по-ихнему не лопочут. Прошли времена-то, когда Вова Ульянов домой пятерки по греческому приносил. Только и можно различить, что выкрики: «Это цастный! Цастный нет прием!» Дошли мы до одного из этих витязей. Показываю ему ЭрСиАевскую визовую поддержку, что мы получили вместе с подтверждением клубного обмена – он и мне диким голосом: «Цастный! Нет прием цастный!» Тут то до меня дошло, что в виду имеется: нет приема по частным приглашениям. По существу он прав, конечно. RCI (Resort Condominium International) – это большая международная и уж, конечно, негосударственная, компания, которая занимается обменами тайм-шеров. Так что же, поворачиваться и дежурить у консульства неделю, пока оно соблаговолит мной заняться? Щас!
Я московских милиционеров заговаривал насмерть, техсоветы Главтюменнефтегаза, как гаммельнский крысолов, в нужную позицию переводил – а тут грек Дымба чеховский. Делов-то?! Несколько языковый барьер мешает, конечно. Начал я ему негромким голосом, ни на секунду не прерываясь, и преданно глядя в глаза, нести какую-то околесицу на всех языках сразу, особо указывая при этом пальцем на слово «интернейшнл» на моем бланке. Потом жена попросила уж дома воспроизвести – не смог. Помню, что часто попадались слова «юнеско», «гавернмент», почему-то «юнисеф», «страсбур», «ойропа», «элленикон демокрасия» с вывески на входе консулата и еще запавший с детства в душу боевой призыв антиперсидских войн – «элленикон элефтерон» - Эллинское Свободно. Смысл, в общем, сводился к тому, что если меня немедленно не пропустят внутрь, то этим будет нанесено оскорбление ЭрСиАй как специализированной организации ООН и Европарламента по обмену тайм-шеров. И как бы Греческую республику после этого не исключили из Евросоюза. Опасные игры ведь!
То ли он меня понял и поверил, то ли, верней, не понял, но решил не связываться – но в консульство нас запустили. В отличие от большей части публики, которая осталась невпущенной и пошла «солнцем палима» восвояси. Так что очень быстро мы оказались у окошечка, протянули наши документы и я начал невесть на каком языке объяснять, что мы в Грецию въезжаем дважды, так нам нужна «малтипл виза». Эффект был совершенно неожиданный. Девица в окошке что-то проверещала по-своему, ко мне подскочили два местных гарда с, как выше говорилось, совершенно порногероическими физиономиями и поволокли под локоток вверх по лестнице. Не успел и с женой попрощаться.
Оказался я в кабинете консула. Сидит за столом тоже мелкий и усатый, но с намного более осмысленным взглядом. Я ему: «Здравствуйте!» И он мне: «Калимера!». Та-ак, думаю себе, поговорили! Он мне что-то по-французски – я ему по-немецки. И вот тут мы общий язык и нашли, поскольку, по его словам, он одно время служил в мюнхенском консулате. Он кое-как – и я кое-как. Растолковал я ему свой маршрут и свои пожелания – он не возражает. Скажите, мол, что я согласен, все правильно. Спустился я назад по лестнице вместе со своими телохранителями и девке в окошечке на чистом английском языке говорю: «Юр, - мол, - босс толд окей!» Ну вот, еще одну проблему решили, можно покупать билеты и собирать чемодан.
***
Так-то Греция все же не Замбия – немало в жизни связано. Одно, что куновские «Легенды и мифы древней Греции» через все детство прошли. В детстве несколько хороших знакомых было из ссыльных крымских греков. А в недавние сравнительно времена много встречался я по работе и по жизни с Македоном Кореловым, катээном из краснодарской ВНИПИГазпереработки. Вот еще один покойник в моей памяти, немного за пятьдесят умер от инфаркта. Что за черный мор прошел по моим знакомцам?
Был Македон, или Мак, как его на шотландский манер кликали окружающие, интересного происхождения – родом из горного греческого селения неподалеку от Сурамского перевала в Грузии. Оказывается, после войн 1829 и 1877-78 годов между Россией и Турцией проводили обмен иноверными подданными. То есть, православные подданные Падишаха, в основном малоазиатские греки, уезжали в Россию, а мусульмане из подданных Белого Царя, больше всего из Абхазии и Северо-Западного Кавказа, переселялись на освобождавшиеся земли в Анатолии. Или в те пашалыки, на которых после Мировой войны потом завелись арабские государства – откуда и взялись иорданские и сирийские “черкесы”. Называется это дело - мухаджирство. Так на так и получалось. Вот, скажете, крутовато Родину-то покидать. Ну, во-первых, тут всё более или менее добровольно. А во-вторых, подумайте, насколько в этом варианте пролилось меньше крови и слез? Может быть, и не стоило так уповать на добровольность. Поднажали бы тогда на вайнахов – жили бы они сейчас счастливо где-нибудь в долине Тигра, грабили бы своих единоверцев-арабов, а мы бы про них читали в журнале “Вокруг Света”. Кого подробности интересуют – могу адресовать к Гиляровскому – он об этом писал, или к Фазилю Искандеру – он им, мухаджирам из Абхазии, приходится сродни.
Ну вот, предки Македона из-под Синопа, где они жили еще за тысячи лет до изобретения в Саянских горах слова “тюрк” и соответствующей культуры, и переселились в Кутаисскую губернию. А омусульманенные грузины, которых обычно кличут турками-месхетинцами, из этого района переселились в единоверную Османскую Империю. Не все, конечно. Те, что поближе к границе жили, остались, в надежде – а вдруг падишах отвоюет Кавказ назад и они опять станут хозяевами над христианской райей. Получилось дальше не совсем так – ну, раз на раз не приходится. Вон боснийским мусульманам удалось же вернуться назад в начальники, хоть и не с первой попытки. Гитлер их подвел, так же не устоял против русских и сербов, как и аскеры падишаха. Не помогли и боснийские дивизии СС. Зато под развал социализма Клинтон и парижские интеллектуалы все-таки помогли организовать парочку новых исламских баз в Европе.
Переселились, значит, Маковы предки к Сурамскому перевалу. Они и в Анатолии жили высоко в горах – а тут их деревня оказалась на высоте три тыщи метров. Жили, конечно, бедно. Однако – греки, тяга к свету в крови со времен Фалеса. С этой фамилией и всяких гуманитариев в Тбилиси и Москве можно найти, а вот Македон – кандидат технических наук, тоже гордость деревни. Женился он на кубанской казачке красотке Любочке, сильно обрусел, но говорил с шибко заметным грузинским-не-грузинским ... в общем, с кавказским акцентом. Разумеется, над ним маленько подтрунивали, называя при случае Гиви. Мак спуску не давал и про наших мастеров и кандидатов по горному туризму формулировал так: “Это те, – говорил он, - ребята, которые на свой отпуск с большими рюкзаками, айсбайлями и туристскими песнями идут в горы, вверх, туда, где моя тетя свою козу пасет”.
***
А вот со мной был случай прямо в Пелопонесе, только не в Спарте, а в Аркадии. Мы с женой ездили на арендованной машине из Арголиды, где были неделю на курорте, в Элиду, в ту самую Олимпию. На обратном пути в горах остановились кофе попить в деревенском кафе. Посетителей - ноль, Хозяин - дедок лет восьмидесяти с дюралюминиевой шестимиллиметровой щетиной. Видать, бабка померла, дети уехали в Афины, а он тут кафейничает. чтоб со скуки не помереть. Внизу кафе, точнее по ихнему кафэнио, а наверху явно его жилье. Заказали, я было платить, а дедушка меня сдерживает, мол - «А поговорить?» Спросил - откуда я? - Мосха, Росия. - Дед страшно обрадовался и спрашивает с изумительно умным видом: «Росос, коммунизмос - кало? » - Я было замялся, а потом вспомнил вузовские лекции по материалистическому диалектизму - «кало», как вспомнилось, по ихнему - «Прекрасное» . Так что понял я , что все нужные греческие слова знаю, практически, с детства и выразился так : «Папаша, - говорю, - теория коммунизмос - кало, практика коммунизмос - Караганда» Ему очень ответ понравился, видимо, более сам факт ответа, чем содержание его.Хотя понтийцы-репатрианты могли уже рассказать о карагандинских прелестях. Начал он новый вопрос готовить, но тут я взял инициативу на себя. У нас был сочиненный еще при покойном Леке Брежневе разговорник, где персонажи страница за страницей допытываются друг у друга насчет членства в профсоюзе и платности-бесплатности в Вашей стране медицинского обслуживания. Я его открыл и по слогам зачитал деду, что-де: «Желаю ему крепкого здоровья, долгой жизни и больших успехов в производственной и общественной деятельности». Типа - «Сас эфхом, катэ эфтыхиа кеэ кали игиа, ке сты бросопики ке проодо». Жена тем временем заглянула через плечо, что я там такое вычитываю, и начала тихо помирать от счастья. Чтобы не видно было ее слез, она сосредоточила взгляд на дедушкином дырявом черном шерстяном носке, явно говорящем об отсутствии бабушки. Только плечи у нее заметно вздрагивали в ритме моего спича.
А дед голову к плечу наклонил и внимательно слушает. Когда до него дошло, что я там выговариваю - так был потрясен, долго не хотел брать денег за кофе. Конечно, кто тут ему такое приветствие скажет? За восемь десятков лет ему, небось, так никто и не пожелал стать отличником капиталистического соревнования. Вечером народ придет к нему в кафе играть в нарды и весь вечер сосать свою рюмочку узо, так всем приятелям, наверное, сообщит, что вот – общался с человеком из Москвы и имел с ним философскую беседу об исторических событиях. Но это я вперед забежал. А пока заплатили, сели в машину - и вперед, на Микены!
***
Мне эта страна очень нравится, очень милый и крепковерующий народ, сильно отличающийся от наших новоправославных. Но как-то все воспоминания окрашены легким налетом безумия, вроде того, как стоим мы с женой в Тресене на стене замка и я ей показываю окрестность по как раз путеводителю: вон там тот самый тесеевский камень, вон там на островке девственница Этра ночевала с вечера с Посейдоном, а под утро с Эгеем ... Едет мимо человек на мотороллере. Проехал, вернулся. Спрашивает - не по-русски ли мы говорили, как ему показалось. Надо вам сказать, что наши соотечественники, посмотрим правде в глаза, на Пелопоннес забираются редко, больше покупают шубы в афинском районе Керамика. Ну, я подтвердил, подтвердил, что из России, а не из Израиля, к примеру. Тогда он спрашивает, а не знаем ли мы в России город Ноябрьск? Я чуть со стены не упал. Ноябрьск - небольшой нефтяной город на юге Ямало-Ненецкого округа, по советским временам - закрытая зона. У нас с женой в ту пору жили там друзья по Нижневартовску. Да я и сам полгода работал в некоем ООО, базировавшемся в Ноябрьске. Да и до этого регулярно ездил мерить факела.
Так что - в курсе. Но это мы, русские северяне. А грек? Понтиец, небось? Нет. местный, уроженец Афин, там и работает официантом в баре. Изучил несколько языков и по зимам, когда работы нет, странствует по свету. В том числе - и русский. И, скажу Вам от себя, вполне прилично. Во время одного из своих путешествий он попал в город Сургут, сохраняет нежные воспоминания о тамошних жителях и жительницах, с которыми очень подружился. Хотел еще съездить и в Ноябрьск - но слишком много было симпосионов с сургутскими друзьями, так что это так и осталось несбывшейся мечтой. Все это - в Тресене, на пелопонесской родине Тесея, на стене замка, выстроенного каким-то франкским рыцарем во времена Латинской империи! Вот скажите - может такое быть?
Господи! каких только у нашего царя людей нет!
***
Очень хотел бы еще там побывать.
Лезут и еще воспоминания, как мы с женой, поднявшись на знаменитый холм, обнаружили и засняли на видео митинг по случаю какой-то годовщины местного Сопротивления времен Второй Мировой. Прелестный митинг, с красотками в национальных нарядах, несущими распростертый соток на шесть голубой флаг с крестом, с военными оркестрами у Парфенона и Эрехтейона, с печатающими по неровной скалистой площади шаг гвардейцами в юбках и роскошных туфлях с помпончиками, с почтенными ветеранами в черных костюмах-тройках и пластмассовой сединой на подбородках, со скаутами в галстуках, дружно салютующими, когда оратор муниципального вида прокричит что-то вроде: «К борьбе за дело Янаки, Ставраки и Папы-Сатыроса – будьте готовы!» Мы это все засняли на видео, хочу при случае перевести в MP3, поделиться с народом неописуемой красотой действа.
***
Надо, конечно, еще бы повспоминать и позаписывать на утешение себе же к тем временам, когда начнет отказывать память.
Как-нибудь при случае.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments