marco____polo

Categories:

КАРТОЧКИ И ВТОРАЯ МИРОВАЯ ВОЙНА (окончание)

В неоккупированной Европе было по-разному. Для Швеции главной проблемой был дефицит кофе. Но правительству в Стокгольме удалось договориться и с немцами, и с союзниками о пропуске иногда шведских судов в свободный океан, так что сколько-то кофе из Южной Америки к ним попадало. В Швейцарии дело было много хуже. Были резко увеличены площади под засев и все же зерна и мяса не хватало. Были введены карточки на следующие товары:

· С 30 октября 1939: сахар, макаронные изделия, бобовые, рис, крупы, мука, ячмень и овёс, пищевые жиры

· С 1 декабря 1940: текстиль, обувь, мыло, моющие средства

· С 31 мая 1941: кофе, чай, какао

· С 31 августа 1941: сыр

· С 3 декабря 1941: яйца и продукты на основе яиц

· С 1 января 1942: свежее молоко

· С марта 1942: мясо

· С 4 мая 1942: мёд, варенье, консервированные фрукты

· С июня 1943 года: шоколад

Такая карточная система просуществовала до 1948 года.

Испания всю войну пробалансировала между Гитлером и западными союзниками. Франко отделался посылкой добровольческой «Голубой дивизии» на Восточный фронт. На призывы Берлина присоединиться к странам Оси в войне против Великобритании каудильо долго отделывался обещаниями, запрашивал непомерную цену и в итоге воздержался. Тем не менее, в стране также была введена карточная система, точнее, сохранена после окончания Гражданской войны. Однако, после окончания Второй Мировой, когда  Генеральная Ассамблея ООН в конце 1946 года рекомендовала всем странам-членам Организации отозвать своих послов из Испании, в Испании остались только послы Португалии, Ватикана и Аргентины. Практически полностью прекратилась испанская внешняя торговля. Внутри страны каждая область ввела запреты на вывоз в соседние риса, мяса и пшеницы. Это был самый голодный для испанцев период. Единственное, что выручало Испанию, это поставки зерна и мяса из перонистской Аргентины.

***

В Европе была еще одна страна, не захваченная Гитлером. Но не потому, что на нее не нападали, а потому, что она была под тройной защитой моря, своих моряков и своих пилотов, тех, о ком Черчилль сказал: «никогда еще за всю историю войн столь многие не были так обязаны столь немногим!» Конечно, мы говорим о Великобритании.

В Первой Мировой войне в стране карточки были введены только в последний год, начиная с декабря 1917-го. На этот раз карточки были введены в январе 1940 года, в разгар «странной войны». В отличие от Германии и большинства других стран британцы не вводили рационирование на хлеб. Были введены нормы прежде всего на бензин, затем на бекон, масло и сахар, мясо, чай, варенье, печенье, сириал на утро, сало и многое другое, включая одежду. К концу войны в Европе норма выдачи на неделю была для жителей Британии:

Что же на них можно было получить?

Вот стандарт недельного отпуска продуктов по карточкам в Англии:

Чай – 57 г;

Бекон и ветчина – 113 г;

Мясо – 230 г;

Масло – 57 г;

Сыр – 57 г;

Сахар – 227 г;

Сладости – 340 г;

Яйца куриные или утиные – 1 штука;

Кулинарный жир – 113 г;

                    Молоко – 1,4 л.

Лимита на хлеб и овощи в Британии не было всю войну. Что до овощей, то печать и плакаты пропагандировали движение «Dig on for Victory», в городах и селах стали вскапывать грядки и сажать картофель, репу, капусту, лук. Отвлекаясь далеко в сторону, скажу о своем деде Александре Дмитриевиче Кузьминых. В 1923 году он уехал навсегда из своей родной деревни Жуковой, жил в райцентре Реже, в Екатеринбурге-Свердловске, потом в Перми-Молотове. Работал в потребительской кооперации, потом бухгалтером в Камском пароходстве. Землю под огород, как это стало принято в 30-х, он не брал, ему хватало его крестьянского труда до 36 лет. Ну, и он же много ездил по командировкам, тогда еще командировочные – это были неплохие деньги, да купить что-то в поездках было проще. Но 24 августа 1939 года он внимательно прочитал в газете «Правда» статью о подписании «Договора о ненападении» и рассмотрел совместную фотографию Молотова и Риббентропа. После этого дед, у которого на руках были три незамужние дочери, сказал бабушке: «Надя, будет война! Надо брать землю под картошку». Эта картошка и кормила их всю войну, да и после нее, я помню, как мы с дедушкой ездили на этот участок окучивать грядки еще и в 60-е годы.

Ну, вот и британцы выращивали картошку и овощи всю войну, поэтому и обходились без карточек. Как и без карточек на хлеб. Но после дождливого лета 1946 года урожай пшеницы был очень мал. А холодная зима с 1946 на 1947 год погубила запасы картофеля. В результате уже после войны появились карточки на хлеб и картофель. Отчасти, может быть, дело было и в том, что в 1945 году на выборах победили лейбористы, которые рассматривали карточную систему, как элемент британского Пути к Социализму. В итоге в Великобритании карточная система, еще более строгая, чем во время войны, держалась до 1951 года, когда на очередных выборах победили консерваторы и начали отменять рационирование. К 1954 году карточек не осталось. 

Но мы должны, наверное, понимать, что мир своего «1984» Оруэлл нашел не только в газетных сообщениях о Советском Союзе. Отчасти это написано с натуры «ангсоца» в котором автор жил в военные и послевоенные годы. Возьмем хотя бы то, что карточная система надолго привела на уровень плинтуса британское сыроделие. Вместо всех сортов сыра выпускался один – «государственный чеддер». Наверное, его легко можно было бы наименовать a la Orwell сыром «Победа». Только к 90-м годам английские сыроделы восстановили довоенное разнообразие. Впрочем, советские люди это понимают легко, если вспомнят глинистые кубы сыра в витринах «Гастрономов» там, где он вообще был.

Скажем еще пару слов о рационировании военных лет в США. Как ни странно, но ограничения военных лет коснулись и Америки. Первым, что подверглось рационированию, было производство натурального каучука, что было связано с тем, что Малайя и Нидерландская Индия были оккупированы Японией. Затем был введен контроль за потреблением автобензина и автомасла, с 1943 года по государственным талонам продавался большой список от сахара и сухофруктов до шелка, обуви и велосипедов. Производство новых гражданских автомобилей (и запчастей) было просто прекращено. Разумеется, с окончанием Второй Мировой войны все эти ограничения были отменены. И в любом случае карточки на хлеб и картофель не вводились.

***

Нам осталось поговорить о Советском Союзе. Наша родная страна более, чем кто бы то ни было в мире, знакома с карточной системой. Впервые карточки были введены в 1916 году, пережили Романовых, пережили Временное правительство, пережили «военный коммунизм» и были отменены в 1921-м с введением НЭПа. В 1929-м в связи с феноменальными успехами аграрной политики ВКП(б) карточки были введены снова и дожили до 1935 года. Потом было «Mikoyan-prosperity» с «Советским шампанским» и крабами «Chatka», закончившееся вместе с «дружбой, скрепленной пролитой кровью» 22 июня 1941 года. Военная карточная система была отменена в 1947-м одновременно с конфискационной «сталинской денежной реформой», сильно уменьшившей платежеспособный спрос.

  При Никите Сергеевиче карточки официально не вводились, но муку для пирогов на праздники выдавали по два кило в домоуправлениях. Таков был несколько неожиданный итог освоения целинных и залежных земель к 1962 году. На счастье Лёки Брежнева при нем забил сибирский нефтяной фонтан, так что неурожаи нам стали не страшны. Айова и Небраска исправно кормили советские народы в обмен на баррели. Но как-то неожиданно оказалось, что все возрастающие потребности советских людей все же никак не совпадают с разнарядками Госплана. Начали то в одной области, то в другой появляться … не карточки, нет, упаси Бог, а «заказы на мясопродукты и сливочное масло». Сначала в Куйбышеве, потом где-нибудь в Мензелинске, а потом и в нефтяных городках Приобья. У нас в Нижневартовске и Сургуте эти самые «заказы на мясоколбасные изделия» появились в 1982 году, во время самых высоких цен на нефть.

Какое-то время кое-где вот это держалось и после конца Советской Власти в Августе 91-го и гайдаровского «освобождения цен». Помню, как приехав в 1992-м в командировку в Новокуйбышевск и зайдя в продмаг на предмет покупки чего-нибудь к завтраку я увидел объявление «Талоны на сахар за июнь будут отовариваться в октябре». В Москве, Тюмени и Нижневартовске, где я бывал обычно, такого все-таки уже не было. Полки магазинов были заполнены дорогими, но вполне реальными товарами.

Будет ли снова? Бог весть. В 1928-м или 1980-м году тоже ведь никак не ожидали.

Но сейчас мы вернемся к карточной системе времен Великой Отечественной войны. Как ни странно, заранее к ней не приготовились и вводилась она довольно хаотично. Как известно, за первую неделю войны до руководства страны наконец дошло, что идет схватка не на жизнь, а на смерть. Была создана Ставка Верховного Главнокомандования, которую по первому времени возглавлял маршал Тимошенко, 3 июля 1941 года Генсек и Предсовнаркома Иосиф Сталин собрался, наконец, и выступил по радио, обращаясь к слушателям: «Товарищи! Граждане! Братья и сестры! Бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои!» К этому времени у населения были изъяты все радиоприемники и обращение слушали через репродукторы. По всей стране шла мобилизация в армию и флот, перевод промышленности и сельского хозяйства на военные рельсы.

  Постановлением Совнаркома 18 июля была введена карточная система снабжения хлебом, мясом, рыбой, жирами, крупой и макаронами, на первый случай для Москвы, Ленинграда и их пригородных районов. Продмаги к этому времени встречали покупателей только пустыми полками. Все, что привозилось, сметалось мгновенно. С сентября по октябрь карточки появились в самых разных местах Сибири, Северного Кавказа, Поволжья. Наконец, постановлением СНК от 19 октября были установлены нормы снабжения мясом, рыбой, крупой и макаронами для различных категорий населения и введены карточки в 42 главных центрах страны. Во многих малых городах продовольствие по карточкам получали только работники городских и партийных органов, медработники, железнодорожники и работники оборонных предприятий. Ну, а людям в колхозах и совхозах карточки вообще не полагались, кроме работников партгосорганов, медиков и учителей.

Для руководящих работников полагались сверх карточек еще и бесплатные горячие обеды на службе, сухие пайки и усиленное диетическое питание. Вообше, нормы по карточкам зависели как от характера труда, так и от местности и ее возможностей. Так, служащим по стране полагалось 400 г хлеба в день, в Москве – 450 г, в угольной, оборонной промышленности и на транспорте – тоже 450 г, а служащим черной металлургии – 500 г. По рабочим карточкам выдавали 600-800 г хлеба. 

  Надо сказать, что документация велась, как и во всем в сталинские годы, неуклонно. Уже в 80-х моей жене для обмена квартиры потребовались документы о том, как она во младенчестве жила в Метрогородке в Ростокино. И что вы думаете? Там в архиве нашлись документы о выдаче на нее в первых месяцах 1945 года детских карточек. Вообще, опыт подсказывает, если в Российской Федерации каких-то архивных документов «не могут найти», можно уверенно сказать, что – прячут.

Отдельный разговор о питании по карточкам в осажденном Ленинграде. После гибели большого количества продуктов на Бадаевских складах и установления почти полной блокады города страшной зимой 1941-42 годов в ноябре-декабре рабочим выдавали 250 г хлеба, всем остальным — 125 граммов. И всё! Жить с этим, конечно, нельзя, поэтому многие ленинградцы просто умирали от голода. Но не все, конечно. Поверим, что первый секретарь ленинградского горкома ВКП(б), секретарь ЦК тов. Жданов разделял с горожанами муки голода, что ширина его физиономии, как и у его коллег тт. Щербакова и Маленкова связана исключительно с высокоответственной работой и внутренними болезнями. Но все же удивительно, что эти синдромы не встречались в других слоях общества.

К концу 1942 г. года около половины хлеба в стране продавалось по карточкам. В этом же году потребление по сравнению с 1940 г. снизилось: на муку — до 57%, крупу —  до 32%, мясо — до 50%, животное масло — до 55%, сахар —  до 15%, яйца — до 29%, рыбу —до  33% . Ну, это и понятно. Вермахт захватил летом 1941 года самые урожайные районы с более, чем половиной производства пшеницы, мяса и молока в стране.

В ту пору одним из главных спасителей для работников всех предприятий стали ОРСы – отделы рабочего снабжения. Надо вспомнить еще и то, что при предприятиях были подсобные хозяйства – как бы микросовхозы, обеспечивавшие рабочих и служащих овощами, картофелем и молочными продуктами. Отец мне рассказывал, как он ездил в подсобное хозяйство своего завода километров за двести на санях, машина туда пройти не могла. 

Все же кому-то и тогда кое-что полагалось. Отец мне рассказывал, что к ним на Краснокамский нефтеперерабатывающий завод по ошибке прислали вагон мандаринов. А у них же среди работников много южан из Баку, Грозного и Мариуполя. Все стосковались по фруктам. Он отдал заму по снабжению приказ – немедленно раздать все рабочим и служащим. И тут же уехал в свое подсобное хозяйство – чтобы не могли по телефону найти и заставить отменить этот приказ. Ничего не поделаешь, пришлось обкому с грустью проводить взглядом мандариновые шкурки.

Конечно, кроме карточек были и другие источники продовольствия. Прежде всего – рынок, как и в большинстве стран Европы. Были и коммерческие магазины, наследники «Торгсина» и предшественники коммерческих магазинов 70-х, где российская провинция покупала мясо и сливочное масло. В детстве одной из моих любимых книг был «Малышок» Иосифа Ликстанова – рассказ о том, как подросток из мансийской тайги работает на заводе, очень похожем на нижнетагильский «Уралвагонзавод». Вот там его подружка, эвакуированная ленинградка не приходит в цех, потому что заболела тяжелым воспалением легких. Так наш «Малышок» находит в городе магазин «Золотопродснаба», сдает заветный самородок и покупает какао, шоколад, муку, масло для своей Кати.

Конечно, цены в коммерческих магазинах были значительно выше, чем по карточкам. Таким вот образом советская торговля дожила до декабря 1947 года, когда карточки были отменены, одновременно с проведением конфискационной денежной реформы, а цены были установлены где-то посредине между коммерческими и государственными по лимитам.

***

Последнее, о чем хотелось бы вспомнить – это продовольственное обеспечение армий. В конце концов, ограничивать потребление тыла нужно было только для того, чтобы солдаты были сытыми. Для начала мы попробуем сравнить пайки в Вермахте и в Красной Армии. Пайки в РККА были установлены перед самой войной, но и в ходе ее подвергались изменениям.

Для красноармейцев и командиров боевых частей действующей армии калорийность дневного пайка была установлена на лето 3357 Ккал и на зиму 3547 Ккал. В тыловых частях действующей армии калорийность пайка была на лето 2848 Ккал и на зиму 3058 Ккал. В запасных частях – на лето 2690 Ккал и зимой 2880 Ккал. При этом офицерам и генералам полагался еще ежедневный дополнительный паек (масло коровье 40 г, печенье 20 г, рыбные консервы 50 г, это получается еще 450 Ккал). Курсантский паек был 3370 Ккал. В блокадном Ленинграде в первую страшную зиму и паек был пониже: в боевых частях 2593 Ккал, в тыловых 1605 Ккал (т.е. ниже биологической нормы).

Но это по нормативам. А какие не посмотришь непарадные воспоминания о той войне, всегда вспоминают о постоянном голоде курсантов и красноармейцев запасных частей, так что люди рвались на фронт не только от патриотизма и призывов тов. Сталина, но и от мучавшего их постоянного голода. Причин может быть много – от отечественной безалаберности у снабженцев до элементарного воровства в интендантстве, неуклонно сопровождавшего все российские войны от Северной при Петре Преобразователе до афганской при Брежневе и Андропове.

Что до госпитального пайка в 3243 Ккал и санаторного пайка в 3892 Ккал, то звучит это неизменно хорошо, а всегда ли было на практике – сказать нелегко. Во всяком случае, когда я в свою лейтенантскую бытность в 1969 году проверял службу снабжения горючим военного туберкулезного санатория под Благовещенском-на-Амуре, то был ошарашен, увидев, что выздоравливающим солдатикам действительно дают на завтрак бутерброды с черной икрой, которую они, думается, увидели там впервые в жизни.

Посмотрим, что тут в Вермахте. Основной рацион солдата Вермахта был повыше, чем у красноармейцев – 4500 Ккал. Разумеется, тут тоже были варианты: горный, парашютный, для разведчиков и т.д.. Но в любом случае ясно, что Гитлер своих солдат кормил несколько лучше, чем Сталин. Ну, это не новость, что уровень жизни в Германии был выше, чем в СССР. Надо сказать, что подход к кормлению солдат был разный. Для России главным, Первым блюдом всегда был суп. У немцев основа – это das Hauptgericht, «второе блюдо», как говорят русские. Поэтому красноармейцы всегда, когда возможно, получали суп и, в дополнение, кашу, а немцы ели суп только в казармах, а в окопах получали салаты, закуски и свое горячее «главное блюдо». По нормативам солдаты Вермахта получали свой дневной паек и горячий, и холодный одноразово. Красноармейцев по советским нормам полагалось кормить горячей едой два раза в сутки. Но это в теории, а на практике в окопы доставляли термосы с супом и кашей один раз, обычно ночью, когда нет помех от противника.

В суточный основной рацион военнослужащего сухопутных сил Вермахта входили такие продукты: Хлеб – 750 г; Крупы – 8,6 г;  Макароны – 2,9 г; Мясо – 118,6 г; колбаса – 42,6 г; Сало-шпик – 17,2 г; жиры – 28,6 г; масло – 21,4 г; Маргарин – 14,3 г; Сахар – 21,4 г; Кофе – 15,7 г; Чай – 4 г в неделю; Какао-порошок – 20 г в неделю;  Картофель – 1500 г; Бобы – 365 г; Овощи – 142,9 г; Консервированные овощи – 21,4 г; Яблоки – 1 шт. в неделю; Огурцы соленые – 1 шт. в неделю; Молоко – 20 г в неделю;  Сыр – 21,6 г; Яйца – 3 шт. в неделю; консервы рыбные – 1 банка в неделю. Ну, щей и каши, к которым привык Вася Теркин, тут не было.

Есть тема, о которой говорить не хочется, но придется. Согласитесь, что невозможно требовать от Жукова или Конева, чтобы они обедали в окопах, прямо рядом со своими солдатами. Но когда узнаешь из мемуаров, что «танковый Гейнц» Гудериан или Эрих фон Манштейн питались обыкновенно из солдатского котла, то очень трудно представить это себе про Катукова или Леселидзе. Вспомните любой эпизод в воспоминаниях К.Симонова или И.Эренбурга про приезд на фронт – обязательно будет про плотный обед под разведенный спирт, которым их угощают хозяева от майора до генерала. Ну, наши генералы вообще не совсем жили той же жизнью, что их красноармейцы. Вспомните Власова, который попал в немецкий плен вместе с фронтовой подругой, а заодно своим шеф-поваром Вороновой. Один ли он так уютно жил на фронте из советских генералов?

В известных стихах Б.Брехта говорится:

ГОСПОДА ГОВОРЯТ, ЧТО АРМИЯ

Образец народной общности.

Чтоб узнать, так ли это,

Нужно заглянуть

На воинскую кухню.

Все сердца горят

Единым чувством,

Но в котлы заложен

Разный харч.

Если же мы посмотрим на армию США, то увидим, что рацион «А» имеет калорийность 4000 Ккал. Что до организации пайка, то американские коробки из водостойкого картона с множеством банок, коробочек и саморазогревающихся баночек внутри, были очень удобны и пережили Вторую Мировую войну. Собственно, сегодня все приличные армии, включая российскую, кормят своих воинов подобными наборами.

  Рационов было несколько, в зависимости от условий и назначения. Мы здесь приведем один из них, рацион «С», рассчитанный на суточное питание одного военнослужащего. Он был внедрен в армию США в 1938 году.  Упаковка С-рациона состояла из трех блоков: «М», «В» и набора аксессуаров. М-блок содержал три банки весом 340 г с основным блюдом (тушеное мясо, мясо и спагетти в томатном соусе, нарезанная ветчина, яйцо и картофель, мясо и лапша, свинина и рис, сосиски и фасоль, свинина и бобы, ветчина и бобы Лимы, курица и овощи). B-блок представлял собой банку, которая содержала в себе хлеб или крекеры и порцию десерта. В нее входили 3 кусочка сахара, 3 таблетки декстрозы (глюкозы) или конфеты или шоколад, пакетик или небольшая банка с напитком (растворимый кофе или порошок подслащенного какао, порошкообразный синтетический лимонный или апельсиновый или виноградный напиток). Пакет аксессуаров содержал таблетки для очистки воды, соль, плоскую деревянную ложку, 3 жевательные резинки, 9 сигарет, 20 влагостойких спичек, консервный нож, листы туалетной бумаги. Пищевая ценность рациона составляла 3000 ккал.

Японская армия имела основной паек около 3000 Ккал/день. Но к концу войны в окруженных японских гарнизонах на тихоокеанских островах, в Индокитае и в Центральном Китае калорийность пищи по факту опускалась до 1200 -1500 Ккал, т.е. заметно ниже биологической нормы. В результате количество японских солдат, умерших от голода, сравнимо с числом погибших от американских пуль и снарядов.

***

Разумеется, попав в плен солдат не может рассчитывать, что его будут кормить по привычным ему нормам. Но все же Женевская конвенция обеспечивала сколько-то приличное обращение. Здесь было два исключения. Японцы считали сдавшихся солдат противника «потерявшими лицо» и обращались с ними крайне жестоко. «Марш смерти» американских военнопленных на полуострове Батаан сразу показал отношение японского командования, за которое генералы микадо справедливо получили потом смертные приговоры на Токийском трибунале. Соответственно пленных так и кормили, и нагружали непосильной работой в лагерях.

Второе исключение – это попавшие в немецкий плен красноармейцы. Советский Союз не подписал Женевскую конвенцию и относился к своим пленным, как к трусам и предателям. В этом он совпал с нацистской Германией, которая евреев, комиссаров и коммунистов, попавших в плен, просто сразу убивала, а тех, кто оставался жить, держала в лагерях на положении рабов. Ну, и соответственно кормила.

Британские историки Ниал Фергюсон и Кейт Лоу посчитали процент умерших военнопленных Второй мировой войны в лагерях разных государств. Первое место занимают советские солдаты в немецком плену: 57,5 % не выжили. Не вернулись домой из советских лагерей 35,8 % немецких пленных. В японской неволе погибли 33 % американских и 24,8 % британских пленных. А вот из немецкого плена не вернулись 3,5 % попавших в него британцев и 1,19 % американцев. Смертность немцев, оставшихся после капитуляции во французском плену, составила 2,58 %, в американском — 0,15 %, в британском — 0,03 %. У японцев было 132.139 пленных из войск союзников. Из них 35.756 умерли, то есть 27 %. В плену у немцев и итальянцев было почти вдвое больше союзников, 235.473, а смертность составила 4%.

Эти данные хорошо совпадают с общественными представлениями о гитлеровской Германии, как об аде, очень нелестными мнениями о сталинской России и милитаристской Японии и суждениями о сравнительно гуманном общественном устройстве западных союзников.

Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.