Марко Поло (marco____polo) wrote,
Марко Поло
marco____polo

ВТОРОЕ ЯНВАРЯ ДВЕ ТЫСЯЧИ СЕМНАДЦАТОГО ГОДА

Забавно.
Вот все-таки дожил, и почти целым и сохранным, до года 2017. Впервые эта цифра как-то появилась передо мной ровно шестьдесят лет назад. В 1957-ом. Это дата, начиная с которой впечатления уже откладываются в памяти привязанными к году. До этого - только эпизодически.
Вот, например, мы с дедом на борту парохода смотрим на воду - темную камскую или мутную волжскую и на городки и деревни на высоких берегах. Это, значит, лето 1952-ого, мы с ним путешествуем из Молотова в Астрахань и обратно. Дед разъясняет, что смотреть на воду "полезно для нервов". Мне семь лет и мы с ним перед школой совершили такой маршрут, а дедушка заработал от пассажиров и команды прозвище "Деда-Героя". Поскольку ребенок я был любознательный и любознательность моя выходила за пределы палубы и простиралась то в пароходное машинное отделение, то за бортовое ограждение.
Ну, или мы с родителями идем голосовать и я опускаю бюллетени папы и мамы в урну. Это происходит зимой 1953-го. И в том же году мы идем с отцом под легким снегопадом по улице и я спрашиваю у него: "Папа! Вот Товарищ Сталин умер. На нас теперь наверно, враги нападут. Американцы! Как же мы теперь будем?" А он утешает меня, объясняет, что "Ну, сынок, у Товарища Сталина остались его помощники, ученики. Товарищ Молотов, товарищ Маленков. И другие. Они будут выполнять то, чему он их учил. В общем, продолжат в том же духе". Это - март 1953-го.
Но все отрывками. А вот с пятьдесят седьмого я уже жил вдоль Оси Времени. Отчасти это связано с тем, что родители подписались для меня на желтый десятитомник Детской Энциклопедии, где я вычитал про Международный Геофизический Год и запланированные в его программе запуски Искусственных Спутников Земли (или, как это писалось в Энциклопедии – ИСЗ) в СССР и США. Почему-то я умозаключил, что эти запуски будут в первый день Геофизического Года, первого июля. Очень рассчитывал увидеть ИСЗ в небе в эту же ночь и совершенно заморочил голову семье.
Ничего в начале июля не взлетело, что сильно подорвало в семье мой авторитет, как знатока космических дел. Однако в августе радио объявило о запуске «межконтинентальной баллистической ракеты», а 4 октября запищал Первый Спутник. Не знаю уж, была ли отечественная пропагандистская машина подготовлена заранее или тут был водопад импровизаций, но из радиоприемника, популярного журнала «Крокодил» и прочих средств информации полился поток шуток, песенок, информационных сообщений и прочего с гордыми упоминаниями Спутника. Даже появилась такая юмористическая передача «Веселый Спутник».
А в газетах стали появляться сообщения - когда над нашим населенным пунктом пролетает Спутник и в какой части небосвода можно его увидеть. Я вытащил отца на улицу и мы напряженно следили пролет яркой точки над темными домами. И, не поверите, не мы одни. Были и другие горожане, которых в этот час вывела улицу заметка в областной газете. Сейчас это, конечно, трудно себе представить.
Даже в двенадцатилетнюю голову все же пришла несложная мысль о том, что разглядеть за сотню километров металлический шарик чуть побольше футбольного мяча непросто. Но кто-то сказал мне, что из спутника для этой цели выброшено облачко металлического натрия, за ним мы и следили. Я поверил. А нынче в Вики пишут, что рядом со спутником по той же орбите крутилась последняя ступень ракеты - ее мы и видели. Ну, несколько сомневаюсь. Какие могли быть размеры у этой последней ступени? Метры. Тоже, знаете, за сто кэмэ увидеть невооруженным глазом ... Сомнительно.
В любом случае, я преисполнился национальной гордости от нашего одностороннего успеха в Космосе и даже, слушая по радио список партийно-правительственных и государственных делегаций, приехавших в Москву с поздравлениям к 40-ой годовщине Октябрьской революции, сказал отцу, что, мол, к 100-летней годовщине, наверное, приедет партийно-правительственная делегация из Америки. Отец мой был по жизни сравнительным оптимистом и, безусловно, верным Линии Партии большевиком, но идиотом он не был. И мне этого не желал. Так что он, не впадая в подробности, сказал мне, что «вряд ли». Что было, как мы убедились за эти шестьдесят лет, абсолютно правильно.
Но предмет для гордости, действительно, был. И пусть наш космический первенец на самом деле состоял в основном из аккумулятора и штуки, которая делала «Бип-бип», но у американцев-то и такого пока не было. А вскоре появились Второй спутник весом в шесть раз поболее и с пассажиркой – собакой Лайкой. И дальше, и больше, вплоть до 12 апреля 1961-го, до полета Гагарина.
И я рос параллельно с ростом земного проникновения в Космос. Поступил в ВУЗ, выучился. И загребла меня Советская Армия офицером на два года на китайскую границу вблизи Благовещенска. И вот тут, в июле 1969-го закончилась моя космическая гордость, я бы даже сказал, космическое зазнайство.
Служил я на фронтовом складе горючего, в каждое второе воскресенье выпадало на меня дежурство по части. Иногда было так, что в выходной приходит железнодорожная цистерна или надо срочно наливать бензин либо дизельку пришедшим из частей бензовозам. Тогда надо вызывать из дома наших сверсрочников и слесарей и запускать авральную работу. Но по большей части таких происшествий нет и мне просто надо двадцать четыре часа пробыть в домике штаба, пару раз ночью проверить караулы на территории, в которых стоят и охраняют нашу часть гражданские стрелки ВОХР, наполовину просто поселковые тетки с карабинами Симонова, сделать запись в журнале об отсутствии происшествий, поспать ночь на диване в кабинете командира и идти утром домой досыпать после дежурства.
Вот и в этот раз никаких авралов не было. Прекрасный июльский день, жаркий и сухой. Посидел в кабинете командира, вышел покурить у стены штаба, вернулся, от скуки включил радиоприемник, настроился на волну американской армейской русскоговорящей радиостанции на Окинаве. И обнаружил, что там идет передача об «Апполоне-11» и анонсирован телефонный разговор между Президентом Никсоном и астронавтами. Первый междупланетный телефонный разговор!
Я кинулся к полевому телефону, который у нас на складе связывал штаб, квартиры командира, зампотеха, живших тут же на территории, и несколько точек в разных местах, ну и имел выход в поселок, в гарнизон. Начал крутить ручку на аппарате времен Ясско-Кишиневской операции, чтобы дозвониться до своего приятеля, зампотеха Володи. И стал ему кричать в трубку: «Вова, Окинава передает телефонный разговор Президента с Луной! Включи радио!»
Он слышит плохо, сами понимаете, техника-то полувековой давности, да, наверное, и сами смотрели фильмы об Великой Отечественной, как там телефонисты надрываются, чтоб докричаться. - «Что? Чо случилось? Куда кто звонит?» - «Никсон, Володя. На Луну звонит!» - «Кому кто звонит?»
А Президент тем временем говорит с Армстронгом. Голос не повышает, все как с соседней комнатой. Да будь ты проклята, чертова крутилка! Бросил трубку. Тем более, они уж поговорили, Вова все одно уже не послушает.
Вот таким образом 21 июля 69-го закончился период в моей жизни и жизни моей страны, который начался 4 октября 57-го.
А Ось Времени шла все дальше и дальше и в конце концов занесла меня так далеко, как мне в двенадцать лет и не приснилось бы. Ну, посмотрим, возможно, еще какое-то время попутешествуем вдоль этой Оси.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments